Художники слова — о чернобыльской трагедии

С одной стороны, тема чернобыльской трагедии — сфера научных исследований физиков и химиков. Именно они должны прилагать как можно больше усилий, чтобы изучить последствия трагедии и предотвратить новые глобальные катастрофы. Но как быть с простыми людьми, пережившими аварию, которые потеряли родные дома, родственников и подорвали здоровье? Именно в этой сфере на помощь физикам приходят «лирики» — поэты и прозаики, публицисты и драматурги. Именно они с помощью литературных произведений могут помочь людям осознать весь масштаб горя и пережить трагедию. Об этом в своих выступлениях за «круглым столом» говорили председатель Союза писателей Беларуси Николай Чергинец и директор Института литературоведения имени Янки Купалы НАН Беларуси, доктор филологических наук Иван Саверченко.

По законам жанра поэзия, требующая скорее сильных эмоциональных переживаний, чем долгих размышлений и анализа (что характерно для прозы), способна гораздо быстрее откликаться на проблему, показывать ее личностный аспект. Так, в Беларуси уже через несколько лет после аварии на Чернобыльской АЭС вышли антологии стихов отечественных поэтов «Звезда полынь» и «Пройти через зону». На страницах этих изданий свои стихи-отклики опубликовали более семи десятков поэтов. Уникален и пример поэта Николая Метлицкого. Его родная деревня Бабчин Хойникского района Гомельской области оказалась в зоне заражения и отселения. Через некоторое время после трагедии он вернулся в опустевшую деревню, по несколько дней жил в каждом из покинутых домов односельчан, где писал стихи о жителях Бабчина. Он вернулся в Минск с сильно подорванным здоровьем, вскоре был госпитализирован. Но книга поэзии, которая так и называется — «Бабчин», стала данью памяти родной деревни и ее жителей.

Белорусские мастера прозы тоже откликнулись на трагедию Чернобыля, но немного позже. Вышли романы Ивана Шамякина «Злая звезда», Виктора Казько «Спаси и помилуй нас, черный аист», документальную книгу «Чернобыльская молитва» написала и Светлана Алексиевич. Тема чернобыльской трагедии и сейчас волнует прозаиков. Можно вспомнить повести Леонида Левановича «Полынный ветер», «Жена ликвидатора». Опираясь на документальную основу, они рассказывают о том, как авария повлияла на судьбы простых людей.

А что о Чернобыле могут сказать представители нового поколения писателей? С одной стороны — немного, ведь они не были свидетелями тех событий. Но с другой — тема катастрофы может перерасти в рассуждение об ответственности человека перед природой. Поэтому стихи, которые прочли во время встречи молодые поэты Игорь Остапенко, Леся Мудрак, Сергей Савин (Украина), Яна Явич, Маргарита Латышкевич, Юлия Алейченко (Беларусь), Инга Кузнецова, Дмитрий Тонконогов, Андрей Коровин (Россия), не были напрямую посвящены Чернобылю, но стали рассуждениями о месте человека в мире.

Участник второй конференции международного гуманитарного проекта «Минская инициатива» переводчик, филолог, литературный критик из России Дмитрий БАК

— «Минская инициатива» стала попыткой ученых, литераторов, деятелей культуры трех стран — Беларуси, Украины и России — нащупать общие точки, общее прошлое, общие эмоции и создать проекты, подтверждающие славянское единство. В данном случае общая беда — катастрофа на Чернобыльской АЭС — может служить знаком нашего родства. Когда приходит настоящая беда, исчезают взаимные упреки, попытки переписать историю и просто сфальшивить.

Конференция произвела на меня сильное впечатление, особенно пленарное заседание. Здесь прозвучали выступления белорусских коллег, они рассказали, как много в Беларуси сделано за истекшие тридцать лет после аварии и насколько это сделано системно, осознанно, публично. Это не значит, что таких усилий не было в России и Украине, но все же у меня осталось впечатление, что для белорусской культуры, экономики и политики чернобыльская катастрофа — одна из важнейших, центральных тем. Минская инициатива также призвана показать, что за словом «культура» стоят не только музыка, театр или кино — гуманитарное измерение есть у техники, технологии тоже.

В наших беседах прозвучала мысль о том, что день 26 апреля 1986 года разделил историю человечества на две разные эпохи. Коллективная драма атомной техногенной катастрофы на тот момент не имела аналогов. Войны известны человечеству на протяжении тысячелетий, но опыт апреля 1986 года эмоционально был совершенно новым и по-новому страшным.

Я сам проехал мимо Чернобыля за сутки до аварии, тогда я жил в Украине. Остались тягостные воспоминания о том, как тысячи киевлян вдруг оказались в моих родных Черновцах, о трагическом первомайском параде, когда о трагедии уже стало известно. Тогда случился настоящий прорыв информационной блокады. Понятно нежелание государства сеять панику, но тогда был выбор: опасаться паники или завоевывать доверие народа. Выбор был сделан не совсем правильный: на втором году перестройки, в достаточно оптимистичное время доверие к власти было подорвано. Сейчас мы пытаемся общими усилиями преодолеть прошлое.

Есть надежда, что меморандум «Минской инициативы» будет скромным, но весомым вкладом в важнейшее дело: осознание нашего родства и желание двигаться дальше.

Еще фото

Комментарии к фотографиям

1. Участник второй конференции международного гуманитарного проекта «Минская инициатива» переводчик, филолог, литературный критик из России Дмитрий Бак
2. Во вре­мя твор­чес­кой встречи «Чер­но­быль в литературе. Поэзия как сов­ре­мен­ный куль­тур­ный фе­но­мен». (первое фо­то — Сер­гея НИКОНОВИЧА)